гидроразрыв пласта - основной метод добычи сланцевого газа
Украинский президент Виктор Янукович в эфире телешоу «Диалог со страной» пообещал соотечественникам не платить «неустойку» за недобранное топливо «Газпрому». Выставленный счет – судачат журналисты и блогеры уже которую неделю – явился «воспитательной» мерой за сделку с Shell по разработке Юзовского месторождения (Донецкая область) на предмет сланцевого газа. В то же время в типично европейской Франции, то есть стране без собственных сколько-нибудь значимых углеводородных ресурсов, президент Олланд жестко запретил добывать сланцевый газ на весь срок своего президентства. В России добычу сланцевого газа заинтересованные субъекты (в первую очередь – «Газпром») до сих пор позиционировали в СМИ как нечто чуждое: и «не наше», и нецелесообразное.
Франсуа Олланд запретил добычу сланцевого газа во Франции
Глупо было бы отрицать, что выход на рынок нового энергоносителя, способного занять нишу в промышленном объеме, вопрос политический в самом широком смысле – в смысле политики коммерческой, политики-гео и политики в её обычном, прикладном смысле. Об этом много говорят и пишут сегодня, причем предмет, чем больше говорят и пишут, тем больше обрастает новыми коннотативными составляющими, далекими от исходника, но близкими информационным трендам дня.
Однако энергоносители тем и хороши, что это, в конечном итоге, очень простые и очень конкретные вещества. И в том, как это работает и чем может быть чревато, можно разобраться, если посмотреть на тот же сланцевый газ непосредственно как на сланцевый газ, а не как на разменную карту в партии, разыгрываемой сильными мира сего.
Итак, сланцевый газ. На самом деле это не какой-то особый подвид газа, который отличался бы от добываемого «традиционного» газа по химическому составу. Хотя многие думают именно так. На самом деле сланцевый газ – тот же метан – отличается местом своего нахождения. Так что в данном случае скорее можно говорить о традиционных и нетрадиционных способах добычи летучего топлива.
Сланцевый газ добывается из т.н. горючих сланцев – биолитов, т.е. ископаемых органического происхождения. Древние водоросли, реже – останки животных трансформировались за века, залегая в грунте и сочетаясь с минеральными составляющими (кальцит, кварц, полевой шпат, различные глины и др.) в полезное ископаемое. При перегонке из него получается смола, по своим свойствам близкая к нефти. А где нефть – там и газ. В данном случае – сланцевый, образующийся в сланце.
Пока всё более или менее обычно. Трансформация материи, полезные ископаемые. Вопросы начинаются тогда, когда речь заходит о добыче. Дело в том, что за годы работы с углеводородами компании выработали проверенные технологии извлечения их из недр. Нельзя сказать, что дело обходится совсем уж без нештатных ситуаций, однако в основном традиционные технологии извлечения природного газа работают. Скважины, дающие сосредоточенному в самых глубинах недр газу выйти на поверхность, представляют собой метод простой, чтобы не сказать элементарный. Но в случае со сланцевым газом такая добыча невозможна. Чтобы получить газ из горючих сланцев, нужно воспользоваться либо технологией горизонтального бурения, либо гидроразрыва пласта.
Горизонтальное бурение – фактически прокладка труб под землей, параллельно поверхности, именно так, как залегает сланцевый газ. Внешне простая, эта технология имеет существенный недостаток – и само бурение, и дальнейшая работа трубы проходят на глубине, вне контроля добытчиков. По ходу бурения необходимо устанавливать локационные зонды, чтобы отслеживать процессы. Одним словом, это хлопотный и дорогой метод.
Гидроразрыв пласта осуществить, на первый взгляд, проще. Чтобы высвободить содержащийся в породе газ, туда под давлением закачивается жидкость – гель или вода – с большим количеством растворенных в ней химикатов (соль, проппант, гуаровая смола и др.). С одной стороны, вещества, применяющиеся для того, чтобы газовая «щель» в грунте оставалась открытой, используются сегодня в таких отраслях, как косметическая индустрия и кондитерское дело. То есть, по идее, являются безопасными. С другой же стороны, речь идет о грунте, а значит и о грунтовых водах. Полезно ли залить туда несколько тонн сырья для шампуня – вопрос дискуссионный.
Именно от этого пляшут сегодня экологи и примкнувший к ним французский президент Олланд. Методы добычи сланцевого газа – варварские и разрушительны для окружающей среды, считают они. Сланцевый газ не стоит того, чтобы изничтожить гектары почвы.
жители США протестуют против добычи сланцевого газа
Самое пиковое свое выражение эта концепция получила в фильме Джошуа Фокса «Газовая страна» (номинация на Оскар-2011 году за «Лучший документальный полнометражный фильм»). В ленте Фокса показаны сцены чудовищного опустошения там, где в США, стране, являющейся пионером и лидером добычи сланцевого газа, из недр извлекается этот самый газ. Фильм, с одной стороны, породил волну журналистских расследований, и вскрыл интересный факт: американское законодательство пока не установило четких нормативов относительно того, что может и что не может применяться для добычи сланцевого газа. Начали свою работу эксперты и во многих местах добыча до окончания экспертизы приостановлена. С другой стороны – техасские специалисты Чарльз Грот и Дэнни Рейбл (вспомним, что Техас является традиционной «углеводородной столицей» США) задались целью выяснить, так ли опасна добыча сланцевого газа методом гидравлического разрыва пласта. Они пришли к выводу, что, поскольку газ добывается из полностью изолированной породы, дела не так уж плохи, главное – соблюдать технику безопасности. Правда, в своем исследовании Рейбл и Грот признаются, что не имеют пока достаточно данных, которые позволили бы им сказать, сколько времени химикаты будут активны в породе, не выйдут ли они со временем на поверхность и не нанесут ли вред почвам.
И это, пожалуй, самая основная проблема. Как и в случае с бурением нефти на арктическом шельфе, в добыче сланцевого газа имеет место тот же фактор – неизвестность. Этого толком никто попросту еще не делал – много лет подряд, масштабно, регулярно. Никто на самом деле не знает, как это будет в течение долгого времени, к чему приведет через десять и двадцать лет. А энергоносители необходимы, а сделать прорыв на рынке хочется, да просто необходимо в условиях конкуренции…
Надо сказать, что в таких обстоятельствах позиция «Газпрома» оказывается очень адекватной. Корпорация имеет доступ к крупнейшим мировым месторождениям природного газа, разрабатываемым традиционными способами. Это проверено с т.з. безопасности и привычно по себестоимости. Один из главных аргументов российского монополиста относительно того, почему компания не хочет ставить на поток добычу сланцевого газа – дорого и нерентабельно.
Конечно, дальше следует утверждение, что ценность сланцевого газа преувеличена и США сделали красивый пиар-ход со «сланцевой революцией», но не более того.
И конечно, у скептиков сразу возникает мысль, что косный монополист просто не хочет признавать очевидного.
Однако при всей реалистичности подобных предположений технологии добычи сланцевого газа остаются такими же спорными, а их себестоимость – такой же высокой.
Что делать, чтобы сохранить (или обрести) энергетическую независимость и не стать инициаторами экологической катастрофы? Ведь даже там, где есть собственные запасы «традиционного» природного газа, это не навсегда – ископаемое топливо невозобновляемо, а значит, этот ресурс конечен. Ответ прост: развивать альтернативные (возобновляемые) источники энергии. Вкладываться в технологии, позволяющие сделать ВИЭ эффективнее, вводить «зеленый тариф». Либо решать вопрос с помощью «мирного атома». Который, впрочем, после Фукусимы-1 стал энергоносителем еще более «дискуссионным», чем сланцевый газ. Но это, как говорится, уже совсем другая история…
Вероника Налета
